Интервью с участниками к выходу альбома “Я - май!”

Сегодня, 27 февраля, мы наконец-то представляем долгожданный альбом «Я – май!» На этот раз альбом – вполне оптимистичный, даже позитивный – это одно из главных его отличий от того, что мы делали раньше.

О работе над альбомом, о своих ощущениях, о том, почему май наступает в феврале и о других капризах календаря расскажут в интервью Каролине Билан сами участники нашего проекта и, конечно же, автор всех текстов альбома – Вагиз Ямаев

Фриц: История создания альбома началась ещё в 2009 году, когда я пришел преподавать немецкий язык в родной институт. Тогда автор текстов нашего сегодняшнего альбома был одним из моих студентов – немногословный, задумчивый... Когда он однажды показал мне свои стихи, я, честно говоря, был удивлен. Оригинальный стиль, небанальность, яркая символика, открытость и четкая мелодичность тотчас натолкнули на мысль о том, что неплохо бы взять какие-то стихи Вагиза в разработку, сделать несколько песен. Спустя некоторое время от этой мысли я отказался. Потому что понял: мы не станем делать несколько песен. Мы просто обязаны записать целый альбом! Вагиз знакомил меня со своими новыми стихами, и я буквально загорелся мыслью об отдельном альбоме песен. Практически год назад мы выпустили «Красную ночь» – довольно тяжелую для восприятия пластинку – депрессивную, довольно болезненную для нас. Те, кто слушает нас, знает, что вряд ли наши песни можно назвать очень радостными и позитивными. И тем удивительнее то, что довольно светлые оптимистичные стихи Вагиза сегодня гармонично сочетаются с нашей музыкой, задавая новый тон и, возможно, открывая в истории нашего проекта совершенно новую страницу...

Привычной депрессивности песен в нашем сегодняшнем альбоме «Я – МАЙ» вы не найдете. По выражению Вагиза, альбом спокоен и оптимистичен, как и автор его текстов. В «Антипесне» есть такая строчка: «Антиподно, странно мыслю, антитраурно пою». Это о Вагизе. Это его философия. Мы её обрамили, сделали свои музыкально-смысловые вставки. Постарались ее отразить, конечно же, наслаивая свое восприятие, в своем исполнении и своем музыкальном обрамлении, которые, как нам кажется, совпали. Таким образом, этот альбом можно назвать философией отдельного человека. И вот эта философия отдельного человека и отдельного коллектива – представлена нами как единое целое.

Морган: Определенно выявленная закономерность: как только «Холодный Ветер» собирается выпустить альбом или сингл, природа начинает выкидывать причудливые коленца. Если тепло – внезапно холодает. Летом – обязательно зарядит долгоиграющий дождь. Если осень – наступит классическая зима. В общем, портится погода, календарь начинает обманывать. Вот и сейчас нет исключения из пятилетнего правила. Весна на носу, все, кажется, уже распрощались с сильными морозами. Так нет же: вот прямо сегодня в Оренбурге снова минус 30.

К. Б.: Эти странные погодные сюрпризы я испытала и на себе в Киеве, когда писала отзыв о предыдущем альбоме «Красная ночь». На первом же слове о песне «Гроза» внезапно грянул майский гром (до этого было жарко, ни один метеопрогноз не предвещал ничего подобного) и ливни продолжались практически неделю. Причем все внушительно гремело, взрывалось и затапливало.

Морган: Фриц часто шутит, мол, что было бы, если б мы назвались не «Холодным Ветром», а землетрясением или, не дай Бог, цунами?.. В общем, что поделаешь, мы не гарантируем того, что в следующий раз подобные вещи не повторятся. Но в этот раз да, морозы были сильнейшие, что ни для кого не секрет, но мы же торопились все растопить нашим «Маем».

... Кроме того, в этот раз нас... съел вирус. Причем тогда, когда огромная часть работы была проделана. Процентов 50 готового материала мы писали заново, ведь восстановить многое так и не получилось.

К. Б.: В чем отличие от работы над этим альбомом от предыдущих пластинок?

Морган: Мы открыли много нового по записи. Во-первых, начали работать с так называемыми «внешними» железками. До этого были стационарные компьютеры с внутренними звуковыми картами, звуковыми устройствами. Сейчас мы перешли на ноутбуки, приобрели внешнюю звуковую карту, которая выполняет функцию микшера, позволяет сводить воедино и выстраивать звук. Так удобнее было работать, ведь в этом альбоме мы предъявляли чуть больше требований к музыке – в этот раз не давали самим себе сильно изменять материал – с тем, чтобы тексты преобладали. То есть мы отталкивались от исходного материала крайне осторожно, ведь должны были сохранить исходную гармоническую структуру, но в то же время старались музыкой отразить всю глубину текстов, пропустив их через себя...

К. Б.: Складывается такое впечатление, что стихи Вагиза Ямаева будто специально написаны для музыки «ХВ», и наоборот. Как искали эту «золотую середину»?

Вагиз: Дело в том, что те тексты, которые Фриц отбирал для альбома «Я – МАЙ», были написаны гораздо раньше моего с ним знакомства ... Некоторые, как, например, «РЕФЛЕКСИЯ», «НЕ ХОДИ» написаны после. Так же и у «ХВ» – некоторые музыкальные заготовки у них уже были. Но вот так совпало – Фриц изначально увидел созвучие, в итоге мы «спелись». Важно то, что когда мы работали над материалом (я был на каждой репетиции), каждый из нас увидел свою работу со стороны. Всё зазвучало по-другому. Те эмоции, с которыми я писал когда-то стихи, которые вошли в свежий альбом, сейчас обрели уже совсем другой смысл. Да и, собственно, на многие вещи, с которыми были связаны какие-то переживания, размышления в стихах, я сейчас посмотрел по-другому. Вот, видимо, так и происходил поиск этой «золотой середины» – через точки соприкосновения, сходные эмоции какие-то к новому, более объемному, что ли, выражению себя. Я же ведь никогда не думал, что мои стихи могут стать песнями...

К. Б.: Кстати, какие были эмоции, когда ты впервые услышал свои строчки в песнях?

Вагиз: Огромная радость... Ощущение того, что происходит что-то очень важное, значимое, и ты в этом принимаешь непосредственное участие. Кроме того, появилось ещё большее желание писать, не останавливаться. Ведь, знаешь, бывает же такое, когда становится страшно: а вдруг всего этого однажды не станет, вдруг всё исчезнет, и я перестану писать... Тогда насколько же глупо всё, зачем... Хотя, по правде говоря, у меня никогда не исчезает желание писать. Но ведь есть примеры, когда человек перестает творить. Вот это страшно – растерять себя. Или пойти каким чужим путём...

К. Б.: У тебя оригинальные стихи – есть свой стиль, что сегодня встречается не так уж часто. Вся Сеть забита одинаковыми «произведениями», и каждый автор по каким-то одному ему понятным причинам претендует на оригинальность. А вот удается это не каждому – так, чтобы «зацепило» с первых строчек, независимо от формы и наличия или отсутствия классической рифмы...

Вагиз: Я не отношусь к той категории людей, которые считают себя поэтами и напоказ (наперегонки), перебивая друг друга, кричат о том, кто из них больше мастер слова. Я просто пишу для себя – выражаю свои эмоции, переживания. Не могу по-другому – не могу не писать. А насколько это будет востребовано – дело десятое.

К. Б.: Ну, насчет востребованности ... Сегодня можно напечатать по одному большому слову (из тех, что раньше считались непечатными) на каждой странице – и издать книгу огромным тиражом. Ещё и торжественно примерить на себя лавры оригинала, короля продаж и всеобщего любимца.

Вагиз: Знаешь, я ведь не утверждаю то, что у меня какой-то выдающийся талант – я просто именно таким способом веду разговор с окружающим миром, с самим собой. Прекрасно, если это кому-то понравится...

К. Б: Когда ты начал писать стихи, в каком возрасте?

Вагиз: Первые два стихотворения были написаны классе в 7-м. Лет через пять, правда, я их нашёл и изорвал в клочья... Так, чтоб осознанно, когда ощущаешь потребность писать стихи, – это уже где-то лет в 15.

К. Б.: Как возникла эта потребность? Что послужило эдаким стихотворческим пинком?

Да как обычно это бывает – первая любовь, переживания какие-то... Потом уже на первых курсах института – тогда появилась острая потребность в том, чтобы писать. Вернее, получалось уже как-то даже и неосознанно. То есть думаешь о чем-то, размышляешь – и сами собой появляются строчки.

К. Б.: Кстати, что касается учебы. Скоро ты получишь диплом филолога. Насколько я знаю, после колледжа ты поступил в политех на программиста, но вместо второго курса отправился на лингвистику вашей с Фрицем альма-матер. Почему так кардинально изменил направление? Казало бы, физики и лирики – два разных полюса...

Я доволен своим теперешним выбором. Сейчас работаю над дипломной работой, прохожу практику в бюро переводов. Думаю, что по большому счету ведь от себя не убежишь. Не стоит себя ломать и идти чужим путем – ничего хорошего из этого не выйдет – во всяком случае радости будет маловато... Да, я после школы отправился учиться на программиста. У нас, в Нижней Павловке, откуда я родом, это под Оренбургом, кроме школы ничего нет, а в Оренбурге был технический колледж, куда я по окончании 9 класса поступил. Затем – политех, продолжал этот путь. У меня все получалось, это было интересно – создавать программы, узнавать что-то новое. Но ведь колледж и институт – разные вещи... Правда, с тех времен у меня осталось много друзей, с которыми мы часто видимся, проводим вместе время. Но я рад, что вовремя распознал то, что заниматься языками мне было бы гораздо интереснее. К слову, у меня в семье тоже 50 процентов физиков, 50 процентов лириков. Моя мама – учитель русского языка и литературы, отец – инженер...

Морган: От себя могу сказать, что каждый участник «Холодного Ветра» - весьма своеобразный человек (об этом, кстати, можно узнать на нашем сайте в разделе «Биографии». И Фриц, к примеру, закончил школу (у него был технический класс) и собирался поступать на ракетостроение в аэрокосмический институт, который не закончил я и где мы познакомились с Максом. Андрей наш, к примеру, – ведущий инженер кафедры летательных аппаратов. А еще он профессионально занимается танцами, увлекается йогой. У него вообще в крови молоко бьет! Как он всё успевает только... Лёша, наш гитарист, – историк. У него ко всему и во всем такой специфический учительский подход, он постоянно интересуется всем новым, пытается это досконально изучить. Вот, недавно написал научную статью, ездил в Екатеринбург на конференцию, статью приняли на ура. Макс у нас – программист исключительно сурового образа – мы его не представляем другим!.. Кстати, несмотря на немногословность, именно он достойно, аргументированно, профессионально выразил все минусы первых альбомов, от чего мы начали отталкиваться и искать разные способы воплощения идей.

Знаешь, ведь друзья в этом мире решают многое... Поэтому я в свое время и вернулся в Оренбург из родного Актюбинска, не смог без «Холодного Ветра»... Мы разные, но все мы объединены одним делом – тем, которое нам нравится, и все мы в чем-то дополняем друг друга... Что касается работы над альбомом «Я – МАЙ», то она стала прорывом для «ХВ» в целом и для каждого участника проекта по отдельности.

К. Б.: В чем именно заключается этот прорыв для каждого?

Морган: Взять, к примеру, Макса. Я всегда хотел, чтобы у него получилась отдельная партия, отвязанная от ударных. Это не получалось у нас раньше, особенно это заметно на «Чужой правде» – там каждая басовая партия была исключительно подложкой для гитары, насаженной на ударные. Не было у нас оригинальной басовой партии. Я-то воспитан на джазе, где басист, хоть и считается частью ритм-секции, но сам по себе что-то значит. То есть, слушая, ты понимаешь, что он здесь ведёт – как саксофон, как труба... И он может стать ведущим! Безусловно, всё получалось, нам нравилось то, что было раньше, но мне этого не хватало. На «Тахикардии» подобный эксперимент вдруг получился на трех песнях... Тогда я просто попросил Макса, чтоб он сыграл так, как ему нравится. И получилось! Когда мы писали «Красную ночь», Макс был в армии – естественно, тяжело было без него, мы были поставлены перед тем фактом, что из живых инструментов – клавиши и флейта... Конечно же, все мы только и повторяли, что вот мол, будет Макс – и всё изменится, станет гораздо легче. И теперь у него появился свой отдельный звук. На альбоме – практически в каждой практической песне. Он не играет второстепенные партии, у него она своя, звучная, плывет по ритму.

К. Б.: Партия Макса особенно выделяется в песне, которая меня, пожалуй, «зацепила» больше всех – «МЕЖДУ ДНЕЙ». Именно она, по-моему, в полной мере отражает календарность всего альбома... Там главный ответ на вопросы: почему май – сейчас... Слушаешь – и вправду отправляешься между дней, и всё – наяву.

Макс: Все равно я не всем доволен. В принципе, проблемы есть, есть недовольство и в первую очередь собственной работой. Но все учитывается, и потом будет исправляться на будущее. А в остальном... Честно скажу: если бы не нравилось, я б и не занимался этим. Но самокритика нужна. Нельзя развиваться без конструктивной злости на себя. Это нужно для того, чтобы двигаться дальше, не останавливаться на каком-то определенном уровне.

Морган: Отдельно хочется сказать об Андрее. Он умудряется из двух октав флейты – инструмента, который с предыдущего альбома стал нашим украшением, нашей «изюминкой» – делать чудо. Даже не знаю, как у него это получается – при всем при том, что флейту он освоил не так давно.

Андрей: Когда мы писали этот альбом, мне было интересно работать, экспериментировать. В начале работы, как это часто бывает, будущий результат не виделся четко, определенно. Все выстраивалось в процессе работы. Когда я отслушивал финальную версию, то понял: этот альбом – о нас. О наших переживаниях, наших эмоциях. И это не надо объяснять... Это просто нужно услышать...

Морган: Для Лёши, нашего гитариста, альбом «Я – МАЙ» был первой попыткой работать в записи – а это совсем другое, нежели играть на выступлении, на репетиции... Но он переборол все трудности достойно – у него прекрасный слух, и долго разбирать партии не пришлось.

Алексей: Почти год прошёл с момента объявления о начале работы над альбомом. И теперь, когда он уже готов, могу сказать одно: это было нелегко. То и дело возникали разные ситуации, которые мешали нормальному ходу работы, но мы, как видите, справились. Хочется сказать, что из всего творчества «ХВ» этот альбом, мне, пожалуй, ближе всего по духу. Он светлее и в лучшем смысле этого слова позитивнее предыдущих альбомов... И лично я приобрел огромный бесценный опыт: все навыки буду использовать в своей дальнейшей работе. И ещё... Очень хочется выступить. Полноценно, по-настоящему выступить. И ещё хочется, чтобы в нашу группу вернулся женский вокал.

К. Б.: У вас были споры по поводу премьерной песни, которая бы представила весь альбом. Вы довольны тем, что в итоге альбом «Я – МАЙ» представила песня «СПОЙ КОЛЫБЕЛЬНУЮ»?

Морган: Мне, к примеру, вообще крайне сложно сделать выбор в творческом плане. Когда каждая песня близка, дорога, написана сердцем... Поэтому мы решили проголосовать и остановиться на самом обсуждаемом варианте. Конечно, споры были – это у нас абсолютно нормальное явление. Более того, сейчас мы уже знаем: если в процессе работы у нас нет разногласий, значит, всё получилось из рук вон плохо. На репетициях всегда присутствовал Вагиз – ему интересно было наблюдать за работой, за тем, как его стихи становятся песнями...

К. Б.: Морган, ты доволен работой?

Морган : В общем, да. Но здесь вот такой момент: я всегда доволен и одновременно не доволен работой. Если альбом уже выпускается, значит, меня на том этапе все уже практически устраивает. Но я практически всегда нахожу минусы, которые, знаю, нужно исправлять. В целом альбом мне нравится. Ведь получилось выразить в музыке то, о чем говорил Вагиз. И альбом получился глубоким, философским. Это прогулка внутрь себя. Это встреча с самим собой. Здесь каждая песня – многослойна, есть о чем задуматься.

Вагиз: Да, думаю, нам не стоит объяснять, о чем каждая песня... Все, кто станут его слушать, найдут в нем что-то для себя.

Морган: Приоткрывая завесу тайны, скажу, что у нас на данный момент уже есть материал для следующего альбома. Кроме всего прочего у нас есть ремиксы. Более того, на некоторые песни у нас создаются свои инструменты – то есть составляется каскад эффектов. И, что интересно, именно голос в некоторых случаях является первоисточником для синтезирования звука. Но об этом пока ещё говорить рано... Хотя многие приемы уже есть в нашем сегодняшнем альбоме.

К. Б.: Вагиз, расскажи о своих музыкальных вкусах. Есть ли определенные предпочтения в музыке?

Я вырос на русском роке. В 13 лет я начал слушать «КИНО» – это был как раз тот период, когда человек взрослеет, формируется личность. Песни Цоя стали для меня открытием, правда, уже после его гибели... Один из самых любимых альбомов русского рока – «Черный альбом». Потом были «Король и Шут»: слушал – и у меня появлялось ощущение прогулки в какой-то захватывающей огромной сказке. Но когда я начал слушать ДДТ... Вот именно Юрий Шевчук, его музыка и поэзия, пожалуй, и оказал наибольшее влияние на меня. Ведь некоторые мои стихи – подчас неосознанное подражание (к примеру, стих «НЕ ХОДИ» написан по мотивам песни «Это всё» – сразу после концерта любимой группы). Сейчас с уверенностью могу сказать, что именно Шевчук повлиял на мое мировоззрение, сформировал мой стиль. Ведь часто всего те строчки, что крутятся-вертятся у меня в голове, – это подражание (даже неосознанное) именно Шевчуку.

И главное то, что песни ДДТ дарят мне необходимое чувство свободы. Которая для меня в этой жизни – главное.

К. Б.: А что для тебя свобода? В чем она заключается?

Не люблю зависимостей. Быть зависимым – это болезненно, это все происходит от ощущения неполноты жизни, неумения видеть все ее грани, жить на полный вдох. Мне нужен простор. Возможно, даже некоторое одиночество, или единочество, как у Шевчука. При всем при этом, кстати, у меня много друзей, я крайне общительный человек, и никто не называет меня букой. Но уединение мне требуется часто. Вот, кстати, песня «НОЧЬ» это в полной мере отражает. Частенько засиживаюсь по ночам на кухне с горячим чаем. Что-то наигрывается в мыслях, какой-то полет, простор появляется...

К. Б.: А ведь простор, раздолье, какая-то неподдельная искренность – все это есть в твоих стихах. Возможно, это от того, что большую часть своей жизни ты провел не в шумном городе?

Вагиз: Да, я ведь родился и жил до поступления в колледж в Нижней Павловке, под Оренбургом. Потом переехал в город, но сейчас снова вернулся домой. Не люблю город как скопление. Домов, людей... Я люблю простор. И это, видимо, отражается в стихах.

К. Б.: Какой ты по характеру?

Вагиз : Скажем так, я не принадлежу к той категории пишущих людей, которых можно назвать депрессивными нервозными творческими личностями. Видишь ли, для меня состояние депрессии сродни нежеланию жить, я отказываюсь примерять это на себя. Какой-то, как я это сам для себя называл, синдром поиска глубинного смысла всегда был мне свойственен, но я точно знаю, что меня можно назвать оптимистом. Да, меланхолия, хандра – все бывает. Но мне помогает музыка, меня спасают стихи. Могу сказать, что некая внутренняя обособленность никогда не мешала мне общаться с людьми, дружить, любить, ценить своих близких. Но, честно говоря, не люблю о себе много говорить. Пусть за меня все скажут мои стихи – теперь уже песни...

К. Б.: Так и запишем: скромный человек. Давай тогда о песнях, которые еще вчера были твоими стихами... Предлагаю хотя бы немного поговорить о каждой – с тем, чтобы немного подготовить слушателя.

Вагиз: Согласен, ведь то, что мы создаем, гораздо более красноречиво расскажет о нас. А Морган дополнит уже со своей, музыкальной точки зрения...

«ПОЛКОВНИКИ». Это стихотворение – дань первому сезону фильма LEXX. Не секрет, что Фриц – большой поклонник этого сериала. Он, когда прочитал стих, сразу понял, откуда и к чему это всё. Тогда же и напел мне мелодию (в машине, за рулем), строго предупредив: будет песня. Я, как скромный человек, не стал спорить smile).

Морган: Песня «ПОЛКОВНИКИ» получились достаточно интересной, потому что мы писали ее дважды – до съевшего ее практически целиком вируса и после. Очень много работы над этой песней было проделано в ходе мастеринга. Во-первых, мы переработали вокал. Во-вторых, эффектировали его (забегая вперед, скажу, что благодаря этому появился ремикс, сейчас он в состоянии полуготовности), он очень мелодичный в песне. Главное то, что в силу темпа (который в среднем ниже, чем по альбому), она получилась такой «затягивающей», недаром она самая первая. И если говорить о вокальной линии, то «ПОЛКОВНИКИ», собственно, и задают тон всему альбому.

«СНЫ ЯНВАРЯ»

Вагиз: Стих был написан в январе. Долго не было снега, потом внезапно замело, разыгралась сильная метель. В общем, вначале планировался зимний календарный набросок, в итоге я «разошелся».

Морган: Песня получилась такой успокаивающей, умиротворяющей, здесь даже в музыке – радость, какой-то зимний хоровод, танец снежинок. Да и, собственно, весь альбом у нас такой – в нем меньше печальных ноток, какие были у нас раньше...

«СПОЙ КОЛЫБЕЛЬНУЮ»

Вагиз: Это самая ранняя из всех песен. Стих написан ночью, как и большая часть моих строчек... Это размышления – чтобы каждый задумался о чем-то очень важном, сокровенном...

Морган: Прежде всего «СПОЙ КОЛЫБЕЛЬНУЮ» интересна тем (и мы постарались показать это и в музыке), что отражает то промежуточно-пограничное состояние полусна, когда человек будто бы и обращается к кому-то, но сам при этом меняется, и вот уже, кажется, ведет диалог и с собой, и с кем-то, кто слишком дорог... Я считаю, у нас получилось отразить всё это... Поэтому песня и представила альбом, стала премьерной. Ведь весь альбом «Я – МАЙ» – это беседа, диалог, размышление.

«АНТИПЕСНЯ»

Вагиз: Интересна история этого стихотворения. Он написан... на лекции по философии – довольно, к слову, скучной. Стих, видимо, возник в протест тому, что было на паре. В общем, здесь очень показательны строчки – «Белой бабочкой лечу», «Антиподами я мыслю». Что поделаешь, философия...

Морган: В этой песне – композиторский дебют Андрея, кроме того, здесь его вокал. Она идеально подошла Андрею. Есть понятие «позитивного мышления» – вот это точно о нашем флейтисте. Считаю, что получилась яркая, веселая песня. Музыка была написана Андреем давно, но как только мы увидели текст «Антипесни», сразу определили ему место.

«Я – МАЙ»

Вагиз: В некотором роде это обо мне, хотя изначально задумывался стих – ожидание настоящей весны. Но, как это часто бывает, строчка за строчкой – и строчки уже сам диктуют свой смысл, какие-то параллели проводятся. Вот, к примеру, слова «Что спит он днем, не ночью» это сущая правда обо мне.

Морган: Это одноименная песня альбома, она, по идее, должна была быть заглавной, но мы ее несколько сместили инструментально. Изначально планировали сделать песню более агрессивной, но она получилась достаточно спокойной, плавной.

К. Б.: Вагиз, и всё-таки... Не могу не спросить. Строчка «Я так похож, но я другой» что она означает? Неужели то, что ты всех нас пытаешься запутать и вдруг ты и не май вовсе, а, к примеру, суровый холодный февраль? Вот и альбом выходит в феврале...

Вагиз: Ну, всё это внутренние ощущения. Отвечу загадкой: ведь по большому счету все мы немного не те, за кого себя выдаем. И потом, говорят же: встречают по одежке... Так что здесь, при желании, возможно множество разночтений. Но не нужно: я – май без сомнений.

«МЕЖДУ ДНЕЙ»

К. Б.: Мне показалось, что именно в этой песне собраны все самые основные символы свежей пластинки... И если нужно толковать смысл всего альбома, то здесь буквально в каждой строчке – ответ...

Вагиз: Это также и размышления о пути каждого из нас. Если хотите, это размышления о Христе. «Я между дней твоих воскрешений»... Можем ли мы, способны ли рассмотреть свой путь?.. Ко всему прочему здесь и любовные мотивы. В общем, всего намешано...

Морган: Эта песня не относится к тем, которые можно понять сразу. Только с расстояния, со стороны, издалека, рассматривать её нужно внимательно. В песне – баланс между живыми и неживыми инструментами, между инструментами электронного характера. Исполнение очень сильно на них завязано. Пожалуй, это самая такая философская песня альбома. Музыка была написана давно, ещё планировалась на «Чужую правду», но совершенно не вписалась в альбом, и вот только сейчас ярко проявилась.

«НЕ ХОДИ»

Вагиз: Стих был написан после просмотра «Нашествия» с ДДТ, после финальной песни «Это всё». Изначально там были другие строчки, но это тот случай, когда стих сам начинает вести и диктовать свои условия, заставляя внезапно многое изменять.

Морган: Бывает так, что есть материал, а его «дернуть» не за что. У нас такая песня получилась в свое время на «Чужой правде» – самая первая. Там есть определенный лимит. Она была сыграна изначально с такой вот басовой партией, которая ведет всю песню, как-то «зациклена» на ней. Мы пытались ее изменить, но получалось , что не было концов каких-то, кусочков, за которые можно было потянуть – и выудить что-то новое. Здесь же, в случае с «НЕ ХОДИ» получилось наоборот. Это был хороший изначально материал. И мы практически не изменяли мелодию, которая изначально существовала только в вокальном исполнении! Мы в музыке старались следовать ей, чтобы ничего не нарушить, не расплескать.

«VOYAGE, VOYAGE…»

Вагиз: Стих написан в августе, во время утренней дороги, я был в тот момент не за рулем, поэтому радовался возможности вдоволь налюбоваться загородными пейзажами. За окном – дорога, мелькание машин... Стих как-то сам собой возник, очень быстро. Я люблю дорогу. Вот и в музыке все это отразилось – даже если б в песне не было слов, сразу было бы понятно: это – дорога, путешествие.

Морган: Здесь очень интересная ситуация. Раньше были написаны три небольших кусочка, лежали до лучших времен. С этим стихами Вагиза – идеальное попадание: в музыке – скорость, движение, это drum’n’bass. В чем-то здесь есть перекличка с «ДОРОГОЙ» из «Красной ночи». Это песня-путешествие. Как сказал однажды Фриц, drum’n’bassсоответствует его восприятию того, как кочки бьют в руль, когда едешь по дороге. И в данном случае мы попытались воспроизвести то самое состояние. В общем, наши представления о дороге и ощущения Вагиза идеально совпали.

«РЕФЛЕКСИЯ»

Вагиз: Песня состоит из двух стихотворений, написанных в разное время. Один из них – по мотивам «Красной ночи», где песня начинается со слов «Я читал в какой-то книжке – человек всегда один»... Вот и «РЕФЛЕКСИЯ» начинается так же. Фриц в двух моих разных стихотворениях усмотрел единую тематику – и получилась такая песня. Альбом «Красная ночь» вышел год назад. Мой год начинался с того, что я просматривал свои прошлогодние стихи, возвращался к тем эмоциям. Вот это всё и есть рефлексия.

К. Б.: Ты согласен с тем, что «человек всегда один»?

Вагиз: Сложный вопрос. Всегда ли?.. Где-то внутри себя, наверное, один. Но ведь рядом с нами всегда кто-то есть – друзья, близкие. Другое дело – принимаем ли мы кого-то, хотим ли пускать в свою жизнь...

Морган: Да, с одной стороны, это песня по следам «Красной ночи». С другой стороны – здесь уже человек протоптал свои следы и шел по ним же... Это отображено в музыке. Здесь очень сильно Макс постарался – у него богатая колоритная партия, которая ведет. Чем-то песня близка к «Тахикардии» – нашему инструментальному альбому.

«НОЧЬ»

Вагиз: Стих был написан, когда часы переводились на летнее время. Всё это отразилось в тексте – здесь размышления о жизни, такой несколько переходно-временной смысл. В строчках все более чем прозрачно.

Морган:

Песня описывает те ощущения, те эмоции, которые человек испытывает в это время суток. Темнота может облегать, успокаивать, возбуждать, принимать и облагораживать, заставлять, душить... Здесь описывается ночь, и музыка здесь ночная, и гармония в музыке ночная.

«ДИКИЙ ТАНЕЦ»

Вагиз: В этом стихотворении – размышления о предопределенности, судьбе... Отражение того, что у каждого человека возникает ощущение: он должен идти по своему, кем-то начертанному пути... Или же самостоятельно выбранному. И предопределено ли все, что будет с ним дальше?.. И может ли он свернуть?.. Думаю, каждый из нас задает себе эти вопросы. Строчка «Дикий танец не остановишь. Ноги носятся сами собой» – конечно же, не о каком-то изощренном виде танца...

Морган: В этой, нашей финальной песне альбома «Я – МАЙ» музыку мы практически не меняли. Вот и получилась то, что вызвало у нас самые первые смысловые музыкальные ассоциации – такая вот сверхъественная, танцующая правда. В ней есть некая потусторонность, инфернальность...

К. Б.: Вагиз, ты фаталист?

Вагиз: Иногда веришь в то, что практически всё предопределено, иногда совсем не веришь, сомневаешься, задаешь себе вопросы о том, что зависит, а что не зависит от нас. Отражение размышлений – в этой финальной песне альбома. Слушая её, каждый будет думать о том, что ему ближе. Так или иначе, все мы идем между дней – прошлых, теперешних, будущих...

К. Б.: Что ты больше всего ценишь в людях?

Доброту, открытость, честность. Не люблю, когда люди скрывают что-то, прячут, не люблю также поверхностных людей. Неискренность не люблю. Не в смысле, когда утаивают что-то свое, сокровенное, а когда скрывают отношение к тебе. Потом вдруг получается, что либо ты неправ, либо что-то непонятное происходит... Стараюсь не окружать себя такими людьми. Но, несмотря на такую избирательную позицию, у меня много друзей! Кроме того, я люблю общение, ведь сколько людей – столько точек зрения, мнений. Да и потом, ведь у каждого свой жизненный опыт, каждый может рассказать о себе, поделиться чем-то... А с теми, кто не внушает доверия изначально, я просто не поддерживаю отношений и ничего не пытаюсь доказать, чтобы изменить.

К. Б.: Можешь ли сказать, что в лице участников «Холодного Ветра» обрел настоящих друзей?

Если б это было не так, я б не рисковал со своими стихами – ведь это же очень личное... Я полностью доверился «ХВ». И результат меня радует: всё получилось рассказать музыкой, они дополнили меня и, более того, помогли посмотреть на себя со стороны, по-новому воспринимать себя. Меня безумно радует то, что они говорят: «Это философский альбом. Это альбом о каждом из нас... »

... Сейчас, когда «Я – МАЙ!» уже записан, работа закончена и стартует премьера, для меня все четче вырисовывается мой путь. И я ни на секунду, ни разу не пожалел о том, что когда-то, на втором курсе, все-таки осмелился показать стихи своему строгому преподавателю. Видимо, так и было кем-то предопределено между моих дней...

Беседовала Каролина Билан