Утренний гость.

Морган Честер

Что-то упало сверху, оттуда, где мерцали настенные часы, и я проснулся.
Такое мягкое, теплое. Но очень страшное.
Кусочек ткани?
Нет.
Может быть, мягкая игрушка? Маленькая такая, знаете, как в магазинах продаются для животных?
Нет.
Я потянулся к ночнику. Собственно, в нем уже давно стояла обычная лампа дневного света.
Какой-то пушистый комочек. Не живой, но теплый. С отблескивающими торчащими во все стороны ниточками (а может, это была шерсть?).
Чем дольше я на него смотрел, тем больше мне казался он все теплее и теплее.
Вспомнились приятные ощущения при поглаживании животного. Нет, это не то. Не кошка и не собака, не мышь, не домашняя крыса. Не шевелится, не живое. Но теплое и пушистое.
Оно так само сказало.
У меня явно должна была поехать крыша. С каких пор я разговариваю с маленькими безжизненными теплыми пушистыми комочками, падающими откуда-то сверху на голову, без десяти пять утра? Точнее, с каких пор я вообще разговариваю с вещами?
Нет, это не вещь. По крайней мере, мне очень серьезно дали это понять. Даже испуганно, я бы сказал.
Так, не живое и не вещь. А что или кто?
Знаю одно – меня никто не удостоил ответом. Рядом не было никого, и спросить не у кого было, что делать. Посему я принял, как мне казалось, самое умное решение, какое только возможно было принять в моем случае. А именно, положил никого (так я и прозвал комочек – «никто») в пластиковую тару из-под майонеза и пошел спать дальше.
Суббота…
Как я люблю этот день! Утро наполнило меня новыми мыслями, решениями. Сейчас влезу в Интернет, расскажу о дурацком ночном сне всем приятелям, пока согреется электрочайник, выпью чаю с бутербродиками (штук пять съем, не меньше, и обязательно с колбасой!).
Как бы не так!
На компьютерной клавиатуре визжала и стонала – насколько могла, конечно – банка из-под майонеза.
Я медленно сел. Решил, что для верности надо надеть увеличительные очки (которые обычно пользовал при точечной пайке).
Открыв банку, я медленно поднял оттуда комочек. Тот, видимо осознав, что все в порядке, сразу перестал ныть и возмущаться. Хотя он ни слова не говорил, но я точно знал, как менялось его неживое вещественно неподобное состояние. Никто был в хорошем расположении духа, его температура равнялась примерно семидесяти градусам Цельсия, и он с удовольствием наблюдал, как я поедаю свои бутерброды, не придираясь к тому, что они без масла.
Я же тем временем пытался запечатлеть его на фото. Однако все было тщетно. На столе он был, а на фотографии его не было. Так сказать, нефотогеничен до невозможности. Господа из Интернета уже рекомендовали бросить потреблять колеса с нарисованными злобными рожицами, однако сии круглые товарищи итак не присутствовали в моем рационе уже лет эдак пять.
Следовательно, либо у комочка, либо у меня глюки.
Я полез посмотреть, откуда же комочек упал.
Настенные часы приветливо подмигивали нарисованной рожицей со стрелкой вместо носа. Я изучил взглядом потолок. Не найдя, как и положено, ничего сверхъестественно способствующего ночным осадкам в виде маленьких неживых-немертвых комочков с высокой температурой, я поскользнулся на табуретке. И хотя с равновесием у меня все в порядке, я все же упал от удивления. Причина была проста. Насколько может быть «простым» пропадание вытянутой руки в открытом воздушном пространстве. Комочек захлопал в ладоши, которых у него не было, и радостно запрыгал на ножках, которыми его не одарила мать-природа, в жестокости которой я уже ни капельки не сомневался.
Ну что ж…
Теперь хотя бы понятно, что руки пропадают там, откуда по ночам падают маленькие комочки. Я встал, потер ушибленную поясницу и пошел за стремянкой.
Мне было не по себе. То, что я задумал, выходило из понятия «нормальности», но зато абсолютно соответствовало такой элементарной потребности любого стабильного комочка, как дом. Мне почему-то показалось, что если я сейчас залезу туда, где пропала моя рука, то я смогу туда же отправить своего случайного гостя. Тем более, что сфотографировать его так и не получилось, а значит и показать кому-то не получится.
С этими мыслями я взял коробку от майонеза, положил в нее (на этот раз не закрывая, по просьбе комочка) своего нового товарища и полез вверх.
Странно сказать, но там, где пропала рука, я бы тоже пропал.
Мне открылся шикарнейший луг с прекрасными камнями, сумасшедшее высокими скалами и сумасбродно-фиолетовым с серебряной крапинкой небом. Очень отчетливо я понял, что дышать мне здесь нечем, но и потребности такой не обнаружилось.
Сплю. Точно сплю. Ну и ладно, хоть раз почувствую себя диверсантом-подводником.
По наводке комочка я пошел к ближайшей скале в виде электронного облака, где и поставил коробочку со своим спутником. Он очень обрадовался.
Мы попрощались, и я намекнул, что мне бы надо вернуться.
Комочек сердечно дал понять, что выход прямо позади меня. И что ждет в любой момент бесконечности. Тепло поблагодарив его, я пошел назад и чуть не сломал ногу, споткнувшись о свою стремянку. Слез по ней обратно и убрал в кладовку.
В этот день было множество других дел: я убирался дома, чистил овощи на вечерний салат, смотрел одновременно телевизор, потом смотрел интереснейший фильм, только что скачанный из Интернета. Поэтому я совершенно вымотанный лег спать, предвкушая воскресенье.
Ночью на меня что-то начало валиться.
Я открыл глаза. На моей постели мирно лежали двадцать два маленьких теплых комочка.
Они все пришли ко мне в гости и очень рады были меня видеть.